Харьков

Харьков - история - Битва на Каяле

НовостиФорумКаталог фирмКаталог сайтовГор. справкаИсторияПриродаФото    ПОИСК  

История Харькова

Профессор Харьковского педагогического университета Михаил Гетманец готовит к печати свою новую книгу «В поисках Каялы». В ней он намерен подвергнуть критике версию о месте гибели русского войска, которую выдвинул российский историк и исследователь литературного памятника Киевской Руси «Слово о полку Игореве» академик Б. Рыбаков

Надо сказать, место битвы Игоря с половцами вот уже двести лет ищут многие известные исследователи и историки, начиная с Н. Карамзина и заканчивая Б. Рыбаковым. Но пока безрезультатно. Наиболее обоснованную версию о маршруте движения полков древнерусского князя в половецкую степь и возможном месте его гибели, по мнению украинских специалистов, выдвинул харьковчанин Михаил Гетманец. Впрочем, что касается маршрута движения Игоря из его родного города Новгород-Северского к реке Сальница, что впадает в Северский Донец близ Изюма, то тут у большинства исследователей разногласий не возникает. А вот куда он отправился дальше — в этом ученые расходятся по сей день.

К примеру, харьковский историк Д. Багалей считал, что отсюда Игорь двинулся к реке Кальмиус (в нынешнюю Донецкую область). Н. Карамзин полагал, что он пошел к Тмутаракани и Азовскому морю, где и произошло его сражение с половцами. Кстати, это одна из наиболее спорных гипотез. Прежде всего потому, что вряд ли могли отважиться семь тысяч воинов, пусть даже самых храбрых и опытных, пройти с боями почти тысячу километров в глубь степи половецкой. А с другой стороны, им просто не хватило бы времени дойти до места своей гибели — по летописным источникам известно, что после переправы через Сальницу Игорь потерпел поражение уже на третий день.

Что же касается академика Б. Рыбакова, то он «отправил» Игоря Святославича на юг — к реке Самара, в бассейн Днепра, где, по его версии, и нашло русское войско погибель. Михаил Гетманец с этим категорически не согласен. Российский историк, говорит он, аргументирует свою версию всего лишь одним сомнительным фактом: Ярославна, мол, обращалась к Днепру с просьбой вернуть ей попавшего в плен мужа. Но она, замечает М. Гетманец, одновременно обращается и к Дунаю, и к солнцу, и к ветру, а потому все эти ее «причитания» носят чисто риторический характер и географически не привязываются к местности. К тому же, Сальницу и Самару разделяют более 100 километров. Пройти такое расстояние конное войско, да еще с обозом, за одну ночь просто не могло. А главное — нужно ли было Игорю идти в такую даль на половцев? По мнению Михаила Федосеевича, поход Игоря в 1185 году был обычным набегом на ближайшие поселения кочевников в районе рек Северский Донец и Оскол. И не более того. Аналогичные походы в этот район Игорь, согласно летописным источникам, совершал и после возвращения из плена. Например, вместе со своими братьями в 1191 году.

Надо сказать, Гетманец изучил множество существовавших до него версий. Наиболее правдоподобной ему показалась гипотеза изюмского историка Николая Сибилева, который полагал, что битва Игоря с половцами произошла где-то между Изюмом и Славянском. Гетманец взял ее за основу и начал проверять. Причем в ходе исследований впервые соединил теоретическое изучение вопроса по летописным источникам с краеведческими материалами. Именно это и стало ключом к разгадке многих тайн похода древнерусского князя на половцев. Ибо до него события 800-летней давности никто из ученых на местности не «примерял».

Михаил Федосеевич целых пятнадцать лет изучал район предполагаемых боевых действий русских и половецких полков, пешком исходил не одну тысячу километров. Больше того — он провел даже экспериментальный конный переход от Новгород-Северского до речки Сальница, максимально приближенный к условиям Игоревого похода 1185 года. Все это позволило ему до мелочей обосновать выдвигаемую им версию. Причем с учетом географических и топографических ориентиров, которые упоминаются как в летописях, так и в самом «Слове». Многие из его «открытий» теперь взяты на вооружение российскими и украинскими исследователями, включая самого Б. Рыбакова.

— «Слово о полку Игореве» оставило нам большое количество загадок — исторических, географических, лингвистических, — говорит Гетманец. — Одной из них является река Каяла, на берегах которой трагически закончился поход Игоря Святославовича. Найти Каялу — это значило еще теснее привязать литературный памятник к исторической эпохе, а описанные в нем действия к конкретной местности.

Как известно, после Сальницы дружины Игоря вступили на половецкую территорию, шли ночь и рано утром на речке Сюурлий встретили половецкие полки. Учитывая опыт, накопленный в экспериментальном переходе от Новгород-Северского до Сальницы, Гетманец пришёл к выводу, что за короткую майскую ночь Игорь прошел, по летописи, «помалу идястя» не более 30 километров. Как раз на таком расстоянии от современного Изюма он и стал искать Сюурлий.

Но прежде ему необходимо было найти старинную дорогу. Ведь войска в древности передвигались только известными историческими путями. Предположение о том, что полки могли пойти прямо через дикую степь — глубочайшее заблуждение. Во-первых, дикое поле покрывали густые заросли из трав, кустов и деревьев, что делало его практически непроходимым. А во-вторых, на открытой местности половцы сразу же могли «засечь» русичей. Поэтому до Сальницы войско шло «изюмской сакмой», а дальше, согласно старинной «Книге Большому Чертежу», путь раздваивался: одна дорога — «горская» — вела к нынешнему Славянску, а другая в противоположную сторону —к Муравскому шляху.

В «Слове» была упомянута длинная гора — «шеломя», пройдя которую воины воскликнули: «О Русская земле! Уже за шеломянем еси!» Эту гору можно увидеть и сегодня, если из Изюма выехать в сторону Славянска. Гетманец отправился по «торской» дороге вдоль неизвестной речки к другому топографическому ориентиру — к Сюурлию. Семитысячное конное войско не могло обойтись в длительном переходе без воды. Гетманвц полагает, что этой неизвестной речкой вполне могла быть современная Каменка.

А дальше в летописи сказано, что на заре им дорогу преградили полки половецкие, стоящие близ реки Сюурлий. Она должна была быть не очень далеко (километров за 25 — 30 от Сальницы), к тому же небольшой и неглубокой, поскольку известно, что половцы с противоположного берега «пустивше по стреле на Русь... поскочиша», а русичи без каких-либо осложнений эту речку «переехале». По версии Михаила Федосеевича, нынешняя река Голая Долина и есть, видимо, тот самый Сюурлий.

— Я внимательно изучил эту местность и обнаружил там высокий курган, очень удобный для наблюдения за степью, — говорит Гетманец. — Думаю, что ставка хана Кончака была в Славянске на реке Тор. А по Сюурлию он наверняка выставил передовые отряды, которые прикрывали землю половецкую. Ибо не мог он держать открытым поле в сторону Руси.

Именно здесь и произошло первое сражение между русичами и половцами. Полки Игоря одержали победу над сравнительно небольшими отрядами кочевников, начали их преследование в глубь степи, а вечером, вернувшись с «полоном», решили здесь заночевать. А когда рано утром 11 мая князь проснулся, то увидел, что со всех сторон русские дружины обступили половцы, и «идут они от Дона, и от моря», «аж пыль поля прикрывает». И тогда он принимает решение пробиваться в направлении Донца, который всего в шести километрах, чтобы прикрыться лесом.

Но половцы разгадали его намерение и, перекрыв путь, стали прижимать русские полки к речке с крутыми берегами — Каяле. И было сражение великое: «с раннего утра и до вечера», а потом «с вечера до света». «И летели стрелы каленые, и гремели сабли о шлемы, и трещали копья булатные в поле незнаемом, среди земли Половецкой». С берегов Каялы, по летописи, плененный Игорь видел своего брата Всеволода, который отчаянно бился, идя «вкруг при езере». Финальные события битвы происходят на берегу озера, ибо летописец заканчивает свое повествование словами: «а прочие в море истопоша». Это означает, что озеро было большим. И к полудню на третий день, говорит автор «Слова», пали стяги Игоревы. «Черная земля костьми была засеена, кровью полита». Так закончили свой поход храбрые русичи, «полегши за землю Русскую».

Учитывая все эти факты, Гетманец стал искать огромное поле, на котором могли бы поместиться семь тысяч русичей и еще больше половцев, чтобы рядом были озеро и речка для водопоя и неподалеку — Северский Донец. И нашел его вблизи села Глубокая Макатиха. А дальше занялся поиском легендарной Каялы, ставшей местом гибели русского войска.

Кстати, до Гетманца многие исследователи ее считали рекой символической, рекой «гибели и покаяния», которой на географической карте и быть не могло. Михаил Федосеевич стал первым, кто не согласился с этой устоявшейся версией. Прежде всего потому, что в летописи Каяла называется рекой половецкой и перечисляется в ряду других — Сюурлий, Сальница, Оскол, Донец...

— С тюркского Каяла переводится, как «скалистая», а потому ее берега должны были оправдывать это название, — поясняет М. Гетманец. — Но вблизи подобной реки не было. Не считая небольшой Макатихи, которая весной, как в «Слове», становилась полноводной и быстрой.

Но однажды он обратил внимание на то, что расположенные рядом колхозные поля усеяны огромными камнями. Местные жители рассказали, что раньше здесь была «скеля» и с нее рубали камень. Гетманец стал раскапывать берега Макатихи и... обнаружил ее скалистые берега. Это уже было открытие. Версия о том, что Каяла — река символическая, по сути, была опровергнута.

Впрочем, есть и другие факты, подтверждающие догадку Гетманца о том, что события «Слова» разворачивались между Изюмом и Славянском. Да и сам князь Игорь, как указывается в летописи, был в плену в районе реки Тор у Славянска.

Не все сегодня считают гипотезу Михаила Гетманца единственно верной. Но, согласитесь, она очень близка к истине.

автор: Александр Ильин
по материалам «ВРЕМЯ», 13.03.2001

Справка Харькова

- Контакт
- Наш баннер
- Размещение информации
Портал "Твой любимый Харьков" ® 2007-2016 | Правовая информация